На воде всегда как-то пахнет по-особенному, еле уловимый запах водного простора еще больше увлекал вместе с течением за линию горизонта. Плотные глыбы белоснежных облаков замерли в голубой пучине неба, тем самым намекая на безветренную погоду. Вместе с синоптиками, и сама природа безмолвно отдыхала от городской суматохи.

Двое мужчин сидели на пристани и смотрели себе под ноги. Никто не решался начать этот трудный разговор. Может быть понимая, что разговоры сейчас бессмысленны, они ничего не разрешат и ни на что не повлияют. Мужчины не любят такие разговоры. Каждый из них понимал все и даже больше.

— Чуть не забыл, — сказал Владимир Иванович и достал из внутреннего кармана оранжевой куртки стопку писем, связанную бирюзовой лентой. По этой ленте он узнал, что руки так усердно собрали всю эту корреспонденцию.

— Лиза была у тебя вчера, все эти письма она достала из почтового ящика, — тут же пояснил Владимир Иванович.

— Сожги их, — ответил он и еле заметно махнул рукой.

— Они не мои, чтоб так поступать. Есть вещи, которые требуют решения. От них не стоит отворачиваться. Они могут не простить тебе этого. Все это твое прошлое, но, как и будущее, оно не должно причинять тебе боли.

Он взглянул на пожилого мужчину с такой грустью и преданностью, как смотрят благодарные собаки на своих любимых хозяев, взял стопку писем и крепко обнял Владимира Ивановича.

— Я благодарен тебе. Ты мне был отцом, спасибо. Но мне пора. Поцелуй от меня Лизу. – находясь в крепких объятиях, на ухо прошептал Владимиру Ивановичу. У мужчины в уголках глаз появились два мокрых следа от переполнявших чувств.

Спустя две секунды, он резко развернулся и в два шага оказался на яхте. А еще через пару секунд мощный японский двигатель завелся, пустив вверх маленькое облачко дыма. Он вышел на корму и тоскливо посмотрел на пристань, где так же, опустив голову, стоял пожилой мужчина в оранжевой куртке. Душа металась в истерике от невозможности больше оставаться тут, в этом городе, среди этих людей, которые были в данный момент дороги ему как никогда.

Владимир Иванович не торопясь поплелся к швартовочным концам. Вздыхая и шаркая ногами, он как мог оттягивал тот прощальный момент. Стая чаек на воде наблюдала за ним с выпученными глазами. По всей видимости, они уже вдоволь наелись свежевыловленной рыбой и теперь праздно покачивались на сине-зелееой глади. С одной стороны, километры водного простора и белые толстые чайки, с нетерпением ждущие его в своей стихии, с другой, твердая земля и пожилой мужчина, всем видом показывающий свое глубокое небезразлична к его персоне.

 Если Вам понравилась статья, поделитесь ей со своими друзьями: